Православное богословие – это не интеллектуализм, а жизнь сердца с Богом Печать
05.02.2018 00:00

 

«Погружая человека в догматику, мы можем приносить ему только некое отягощение в понимании. В "обрядоверии" – только плюсы. Не может простой прихожанин быть богословом», – сказал, выступая в эфире радио «Вера», митрополит Тобольский и Тюменский Димитрий. Над этими словами размышляет священник Валерий Духанин, проректор по учебной работе Николо-Угрешской семинарии.

 

Многие поспешили осудить владыку Димитрия, пытаясь уличить его в поддержке обрядоверия. Однако если вслушаться в слова владыки, то мы заметим, что владыка Димитрий собственно не превозносит обрядоверие как таковое. Он говорит о том, что простые люди никогда не жили интеллектуализмом. Для них богословием всегда была живая вера в Бога, выражаемая в самых разных обрядах. И это действительно так.

Что толку требовать от трудящихся ежедневно людей штудировать богословские трактаты, если, во-первых, они мало что там поймут, а во-вторых, это нисколько не расположит их к Богу. Православное богословие – это все-таки не интеллектуализм, а жизнь сердца с Богом, выражение веры вовне, не только в добрых делах, но и в обрядах, обычаях и традициях.

Я вспоминаю, что еще в древнее время в Александрийской богословской школе предполагалось деление всех христиан на две категории. Одна категория – это простые верующие, которые не способны к высокому богословскому ведению. Для них считалось достаточным исповедовать веру без лишних богословствований, в простоте придерживаться Символа веры, исполнять заповеди Божии и не пытаться проникать в аллегорический смысл Священного Писания. Другая категория – те, кто способен к высокому умозрению, созерцанию в Священном Писании иносказательных смыслов, к возвышенному рассуждению о Боге.

Кстати, отцы-аскеты, такие как преподобный Иоанн Лествичник и святитель Григорий Богослов, строго предостерегали: опасно неочищенному от страстей касаться богословия. Вот почему ереси часто возникали из попыток богословствовать, когда человек не преодолел в себе гордость и прочие страсти. Напротив, молитва самых простых людей, не искушенных в богословии, находила отклик у Бога.

Преподобный Паисий Святогорец рассказывал, как на Афоне в монастыре Эсфигмен жил настолько простой старец, что даже праздник Вознесения он считал одной из святых. Дело в том, что по-гречески слово «вознесение» – «аналипсия» – женского рода. Старец молился по четкам и говорил: «Святая угодница Божия Аналипсия, моли Бога о нас»! Однажды заболел кто-то из монахов в монастырской богадельне, старцу нечем было его покормить, тогда он спустился на нижний этаж, открыл окно, выходившее к морю, высунул руки и попросил: «Святая моя Аналипсия, дай мне рыбку для брата!» И произошло чудо – из моря прямо к нему в руки выпрыгнула огромная рыба. Когда преподобный Паисий рассказывал это, он добавлял, что мы-то знаем, что на самом деле значит Вознесение, но не можем вымолить даже малюсенькой рыбки.

Если отнять у простых людей куличи и пасхи, крестные ходы и паломничества к святыням, погружения в святые источники и множество других обычаев и обрядов, а взамен дать книги по богословию, мы иссушим внутренний мир простых людей, лишим их веру жизненности и превратим ее в превратные фантазии по поводу непонятых ими текстов.

Люди в принципе не могут жить без традиций, обычаев, ритуалов. Если не воцерковлять эту потребность простых людей, то она будет выражаться в самых жутких суеверных представлениях. Поэтому пусть каждый идет к Богу своим путем: интеллектуал – путем напряжений ума и постижения тайн богословия, простые люди – путем обрядов и простых сердечных молитв.

По материалам сайта "Православие и мир"