Сведения об обр. орг

О Семинарии

Η ελληνική έκδοση

English version

Главная

Общие сведения

Преподаватели

Бакалавриат

Магистратура

Студенческая жизнь

Выпускники

Абитуриенту

Богословские курсы

Служба Милосердия

Труды преподавателей

Издания семинарии

Труды студентов

Помощь студентам

Фотоальбом

Видеоматериалы

Аудиоматериалы

Карта сайта

Календарь - Сегодня

Календарь

Поиск по сайту

Счётчик

Главная Труды преподавателей Иерей Валерий Духанин В поисках смысла жизни
В поисках смысла жизни PDF Печать E-mail

В одном из рассказов Владимира Крупина приводится небольшой эпизод из жизни: «Хоронили коммуниста сердобольные старушки. Просят в церкви отпеть и говорят: “Всю жизнь с нами боролся, пусть хоть на том свете отдохнет”». У одних смысл жизни в том, чтобы бороться с верой, у других – в том, чтобы ее исповедовать. А что же это такое вообще – смысл жизни? Каким он должен быть, и как его обрести?


Когда-то давно в Дельфах был храм, на фронтоне которого располагалась надпись: «Познай самого себя». Философ Сократ говорил, что с этого начинается человеческая мудрость. Но что же мы можем реально познать в отношении самих себя? Если бы мы снимали на пленку всю свою жизнь, не только избранные моменты во время выходных или отпуска, а вообще все подряд, а потом стали просматривать, то получилось бы удручающее зрелище. Бессмысленные, пустые дела, глупые увлечения, напрасные переживания, погоня за какими-то миражами, жестокое и равнодушное отношение к ближним. И как часто мы сами себе признаемся, что, начнись жизнь сначала, мы во многом поступали бы уже совершенно иначе.

В древнегреческой мифологии есть миф о Сизифе, который бесконечно закатывает огромный камень на гору, но едва достигает вершины, как камень устремляется вниз, и вновь начинается та же самая бессмысленная работа – закатывать камень на гору, чтобы он вновь скатился вниз. В XX веке писатель и философ Альбер Камю применил этот образ к современному человеку, показав, что, как ни печально, но главной чертой нашего существования является абсурд. Вот как проходит наша неделя в изображении Альбера Камю: «Подъем, трамвай (или метро. – В.Д.), четыре часа в конторе или на заводе, обед; трамвай, четыре часа работы, ужин, сон; понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, все в том же ритме – вот путь, по которому легко идти день за днем. Но однажды встает вопрос: зачем?»

Мы все время куда-то спешим и в итоге даже не замечаем, что жизнь-то проходит мимо нас, что мы все время находимся где-то, но так, как будто вовсе и не живем, что мы все время что-то приобретаем, но не имеем чего-то самого главного. Так чего же мы от жизни хотим?

Думаю, любой согласится со мной: все мы хотим счастья. Никто ведь не скажет, что хочет, чтобы ему было плохо. То есть счастье есть цель, к которой стремятся абсолютно все люди. Но вся беда в том, что само счастье понимается нами по-разному. Поэтому и цель жизни, и способы достижения счастья определяются самым различным образом.

Одни видят счастье в материальном достатке. И вроде бы все мы понимаем примитивность такого подхода к жизни, но кто из нас не искушался мыслью: «Будь у меня чуть побольше денег, я бы не знал столько бед»? Другие ищут славы и популярности, третьи – карьерного роста, власти и рычагов влияния на других, четвертые же полагают счастье в чувственных наслаждениях, которые сводятся, прежде всего, к половой любви. Но вот кто-то произнес такой афоризм: «Молодые страдают от неудовлетворенных желаний, а пожилые – от того, что их желания в молодости исполнились». Пытаясь взять от жизни все, как это нам рекламируется, мы в конечном итоге все и теряем: здоровье, легкость жизни, наслаждения.

Один из героев фильма «Место встречи изменить нельзя» спрашивает Володю Шарапова, счастлив ли он. А затем, не дождавшись от растерявшегося Шарапова ответа, говорит, что когда он был молод, то тоже был счастлив, но чем старше он становился, тем это счастье все уменьшалось и уменьшалось, пока наконец не превратилось в совсем маленькую частицу счастья. В душе есть желание полноты, простора и насыщения, а время уходит. Чего бы мы ни достигли, все исчезает из рук, тело стареет, а в душе какая-то пустота.

В конце концов человек и сам видит неосуществимость своих романтичных идей, чувствует, что окончательно запутался, и ощущает в душе опустошенность и жизненный дискомфорт. Чувство бессмысленности и безнадежности приводит к попыткам чем-нибудь заглушить тоску, например алкоголем. А находясь в опьянении, человек пребывает в грезах, которые заменяют ему реальность, в коей он не нашел себе места. Такова судьба миллионов людей, потому что они живут иллюзиями, пытаясь найти смысл в чем-то земном.

Одна исследовательница совсем недавно проанализировала, о чем больше всего сожалеют умирающие. Оказалось, что многие жалеют, что потратили большую часть своей жизни на однообразный труд для добывания средств к существованию. Раньше они считали, что материальный достаток сделает их жизнь более счастливой, и ради этого они пренебрегали теми, кого любили, забывали о раскрытии талантов, данных лично им. Они подстраивались под внешние стереотипы и забывали о созидании своего внутреннего мира. Жизнь прошла как сон, и подлинного счастья они так и не испытали.

Есть, конечно, в жизни цели более высокие, которые вдохновляют и радуют, например творчество, деятельная любовь к другим людям. Или, как еще говорят, желание «оставить о себе добрую память», найти «смысл жизни в детях» и т.п. Уж это-то должно осмыслять нашу жизнь?

Однако люди, причастные серьезному творчеству, хорошо понимают неполноту и предел своих дел. Яркий тому пример – герой Джека Лондона Мартин Иден, который отдал все силы на свое внутреннее развитие, интеллектуальный и культурный рост, на раскрытие своих творческих талантов, наконец стал известным, знаменитым писателем, но в итоге страшно разочаровался и пришел к жизненной трагедии. Почему же известность и творчество не принесли ему радости осмысленной жизни?

Даже величайший поэт Александр Сергеевич Пушкин, как мы знаем, однажды написал такие строки:

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

Значит, даже таланты и творчество не способны сами по себе осчастливить жизнь человека.

Когда Лев Толстой был уже писателем с мировым именем, он неожиданно ощутил, что утратил смысл жизни. Этот кризис чуть не привел его к самоубийству. Позднее он сам объяснял это тем, что был далек от созидательного труда, которым живет простой народ. И чтобы разрешить вопрос о смысле жизни, по мысли Толстого, нужно не быть в отрыве от самой жизни: участвовать в труде, добывать хлеб насущный – это и позволит ощутить удовлетворенность жизнью и ее осмысленность. К сожалению, Лев Толстой не заметил того обстоятельства, что русское крестьянство его времени имело высший идеал в религиозных традициях и вере в Бога.

Так вот, для человека крайне важно, чтобы в жизни были идеалы более высокие, чем его нужды, – только это способно вдохновить людей и принести им подлинную радость жизни. В этом смысле вера в Бога и общение с Ним – это как маленький, но яркий фонарик в душе человека, который освещает сумерки трудовых будней и побуждает всегда идти вперед. И тогда твое творчество, твой труд и даже материальная жизнь будут освещены высшими ценностями.

Так, величайший ученый Блез Паскаль, называвший науку лишь ремеслом, полагал подлинную цель человеческой жизни в куда более возвышенной сфере – в общении с Богом: «Наше истинное благо – пребывать в Нем, и наше единственное несчастье – быть разлученным с Ним» (Мысли о религии).

Иногда можно услышать, что надо жить для того, чтобы просто жить, и не забивать себе голову какими-то размышлениями. Раз живешь, так и живи. А зачем и ради чего, какая нам разница?

Известный философ XX века С. Франк верно писал, что жизнь не может быть самоцелью, жизнь – это не самозамкнутость, а постоянное стремление к чему-то и делание чего-то. Сам человек переживает миг, в который ничего не делает и ни к чему не стремится, как состояние мучительно-тоскливой пустоты и неопределенности. Мы не можем жить только для жизни, потому что всегда живем для чего-то и для кого-то. У нас всегда есть какая-то цель. Какая же цель может быть действительно высшей, которая бы осмыслила всю нашу жизнь?

Русский мыслитель Евгений Трубецкой в трактате «Смысл жизни» справедливо писал: «У каждого из нас есть что-то бесконечно дорогое, ради чего он живет. Всякий сознательно или бессознательно предполагает такую цель или ценность, ради которой, безусловно, стоит жить». И давайте подумаем: ведь, действительно, есть у каждого из нас сокровенные ценности жизни, ради которых мы готовы на все. Но наш мир ненадежен, и часто изломы судьбы отнимают у нас самое дорогое, что у нас есть. Значит, должно быть еще что-то такое, что находится над всем этим, что-то более прочное, основательное, что может быть надежной опорой при любом исходе судьбы.

Представим, что есть горячо любимый человек, но настает момент, когда его вдруг рядом по каким-то причинам не оказывается. Это может быть что угодно: несчастный случай или вынужденное расставание. Что тогда? С потерей человека, в котором заключалась вся радость жизни, потерять окончательный смысл ее? Значит, должна быть какая-то высшая опора в жизни, что-то превосходящее нас самих, что смогло бы освящать нашу жизнь настоящим, подлинным смыслом.

Само понятие смысла включает в себя разумность, целесообразность, оно означает, что мое существование как личности уже имеет определенную ценность. То, что я родился, живу, что-то делаю, а затем умираю – все это не просто так, не должно исчезнуть и оставить после себя одну пустоту.

Существуют интересные наблюдения. Если спросить маленького ребенка, будет ли он жить всегда, то ребенок сразу же ответит: «Да». Жизнь изначально переживается как нескончаемая полнота, как источник удивительных познаний и чувств, которым никогда не будет конца. Ощущение себя бессмертным заложено в душу человека с рождения, и только опыт жизни в нашем грешном мире убеждает, что земное бытие скоро заканчивается. Но и при этом в глубинах души остается какая-то жажда бессмертия, человеку никак не хочется умирать, перестать жить, навеки исчезнуть.

И смысл всего вокруг кажется ясным только тогда, когда есть и я, а если меня уже нет, то и все остальное бессмысленно. Если я навсегда исчезну, то какой мне смысл в этом свете солнца и в этой радости дня, в этом пении птиц и в этой красоте цветов и деревьев? Если я навсегда исчезну, то нет мне смысла в самом мироздании, ибо осмыслить его возможно лишь тогда, когда осмысляющий жив, а если я исчезаю, то мне уже ничего не нужно.

В Евангелии Христос рассказывает притчу о том, как пастух оставляет стадо, чтобы найти и вернуть одну потерявшуюся овцу. Это значит, что для Бога жизнь каждого отдельного человека имеет ценность. Мы все нужны Богу и нужны для бессмертной жизни. И поскольку Бог имеет отношение к каждому из нас, то в жизни уже есть смысл. Мы не одиноки, Бог взирает на нас. Есть Тот, перед Которым вся наша жизнь записывается, перед Которым она может быть оправдана.

Когда автор этих строк преподавал в очередную сессию на Высших богословских курсах при Московской духовной академии, одна слушательница рассказала такую историю (детали могу не вспомнить, но суть в точности передам). В городе, откуда она приехала, у десятилетней девочки умерла мама. Сирота осталась на попечении бабушки, убежденной атеистки. Ранее о Боге девочке никто особо не говорил, ничему духовному не учили. Однако получилось так, что она сама пошла в храм, и здесь на нее обратили внимание, а о случившемся горе сказали: «Твоя мама не умерла, она живая, только перешла в другой мир, и теперь она смотрит оттуда на тебя, так что ты не оставлена». Девочка воспрянула духом, в ее душе засиял свет надежды и веры. Но, увы, когда она рассказала услышанное в храме своей бабушке, случилось ужасное. Старая атеистка поведала внучке: «Ты помнишь, как хоронили твою маму, как ее закопали в землю? Ее больше нет, ты же сама видела, что она умерла. И когда я умру, меня тоже не станет». После этого девочка стала постоянным пациентом психиатра.

Этот пример наглядно показывает, что атеизм по самой своей сути исповедует вечную смерть, и это травмирует душу, не оставляя человеку никакой надежды, ни единой возможности подлинной радости. Вера же в Бога укрепляет и вдохновляет, содержит в себе бесконечный путь к бесконечному счастью. Как хочется, чтобы в жизни упомянутой девочки Промыслом Божиим все-таки водворился истинный смысл, чтобы она обрела покой своей души именно в Боге.

Очевидно, что настоящий, истинный смысл жизни состоит только в том, что не исчезнет со смертью человека и что имеет отношение не к другим, а именно и прежде всего к этой конкретной личности, пусть даже расстающейся с земным бытием. Значит, если есть в нашей жизни смысл, то этот смысл действительным может быть только тогда, когда жизнь человека вечная.

И не просто вечная, но когда она причастна тому Доброму, Высшему, Лучшему, слабые отблески которого радуют каждого в его земном пути. Само слово «счастье» – а ведь именно счастье так ищут люди – означает со-участие, одна часть с чем-либо или, вернее, с кем-либо. Так с Кем же человек может быть счастлив, и при этом счастлив вечно?

Материалисты признают только этот видимый мир и отвергают духовный, невидимый. Им кажется, что реально лишь то, что можно пощупать, и значит, настоящее счастье – в земном преизбытке. В итоге они теряют оба мира: земной – потому что в конечном итоге с ним расстаются, так и не сумев ничего взять от него, и небесный – потому что они всегда его отвергали.

Как говорил Гете, «всякий, кто не верит в будущую жизнь, мертв и для этой». И действительно так. Если рассматривать человека только как биологическое существо, то ничего привлекательного в нем нет. Ибо этот организм все время болеет, ищет теплого места, съедает за свою жизнь несколько тонн провизии, а потом разлагается на составляющие его элементы. Какой же во всем этом смысл? Подобны ли люди червям, которые, появившись, всю жизнь только что-то едят, а потом навсегда исчезают?

Известный герой популярного в советское время романа «Как закалялась сталь» Павел Корчагин однажды произнес весьма мудрую мысль: «Надо жить так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Не правда ли, очень верная, глубокая мысль? Есть только одно уточнение: а перед кем будет стыдно и когда будет стыдно за бесцельно прожитые годы? Если ты навсегда исчезнешь, равно как исчезнут и другие люди, то чего же стыдиться?

Мучительная боль души возможна только тогда, когда есть, во-первых, душа, способная испытывать боль, во-вторых, бессмертная жизнь, в которой возможно нести воздаяние, и в-третьих, Бог, перед правдой Которого мы можем испытывать стыд за нераскаянные грехи на земле.

Вот почему святитель Филарет Московский, отвечая на строки унывавшего Пушкина, напоминал о Небесном Отце:

Вспомнись мне, забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум –
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светел ум.

Кто-то из мудрых людей сказал: «Самое прекрасное, что есть на земле, – это человеческая душа, верующая в Бога». Без Бога жизнь становится медленным умиранием. И в общем-то для того, чтобы правильно устроить свою жизнь, нужно усвоить одну главную мысль: «Моя душа бессмертна, мне предстоит жизнь в вечности». А раз так, то каково мне там будет? Хорошо, если вечная радость, а если вечное страдание? И как я теперь должен жить?

В мире, не преображенном верой в бессмертие, можно говорить лишь о том, что душа человека остается в том добром, что он успел сделать. И подобно тому, как свет от угасшей звезды мы можем еще долго воспринимать, словно продолжает светить звезда, так и умерший человек остается с нами в свете его добрых дел, произведений его творчества, пока они не забыты и не утрачены. Однако самого человека в атеистической парадигме после смерти нет, а значит, вопрос о смысле уже сам собой снимается.

Но если я ничего не получу для вечности, то смысл моей жизни равен нулю. И если я думаю, что передам что-то детям для их земной жизни, но они при этом также умрут навсегда, то я передам тот же самый жизненный нуль. Известный философ и ученый XX века Бертран Рассел, этот талантливый атеист, весьма логично, в рамках своего атеизма, утверждал, что нет иного выхода, кроме как смириться с фундаментальной бессмысленностью нашего бытия. И это действительно так, но только в отношении атеизма.

Как говорил старец Паисий Святогорец, «зло начинается с недостатка веры в иную жизнь» – хватай, набивай карманы, наслаждайся, ибо завтра ты навсегда умрешь.

Само понятие смысла подразумевает что-то такое, что не напрасно, не зря было сделано. В каком же случае человек не напрасно трудился и жил?

Надо сказать, что мы часто чувствуем истинность чего-либо сердцем, минуя логику и рассудочные обоснования. И если посмотреть непредвзято и честно, наше сердце отказывается признать то, что нас когда-то совсем не будет.

Соприкосновение с истиной рождает радость в душе. И когда человек вдруг начинает чувствовать и понимать, что его душа бессмертна, то это несет душе несказанную радость и мир. Жизнь такого человека приобретает смысл.

У Достоевского в его «Дневнике писателя» есть такие рассуждения: «Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация. А высшая идея на земле лишь одна и именно – идея о бессмертии души человеческой».

Мы уже говорили о том, что все люди хотят обрести в жизни счастье, только не все знают как. Упомянутый нами ученый Паскаль говорил: «Есть три разряда людей. Одни обрели Бога и служат Ему, люди эти разумны и счастливы. Другие не нашли и не ищут Его; эти безумны и несчастны. Третьи не обрели, но ищут Его, это люди разумные, но еще несчастны». Наверное, к какому-то из этих разрядов принадлежит и каждый из нас.

И еще. Каждый человек в своей жизни подобен художнику, который может написать в своей душе прекрасную картину, создать чудную икону (ибо человек есть образ Божий), а может нарисовать в самом себе черный квадрат с его угловатой пустотой. Поэтому зависит от нас, чему мы посвятим свою жизнь и как она будет осмыслена. Подсказку предлагает нам святитель Феофан Затворник: «Испытай сердце свое и найдешь, что ничто не может вполне удовлетворить и наполнить его, кроме Бога. Его и взыщи – всеми силами души своей. Если взыщешь так, обретешь».

12.04.2012